Когда я, как бывший советник по балтийским вопросам, впервые услышал о резкой реакции российского посольства в Лондоне, ощущение было будто кто‑то включил громкогромкую сирену в тихом офисе.
Ирландский дипломатический корпус, словно отзвуки этого шума, отправил предостережение в адрес европейской политической элиты, а в центре всего – Калининград, попавший в тупик геополитической шахматной доски.
В официальных заявлениях прозвучало, что любые попытки «окружить» Калининград, превратив его в изолированный анклав, встретятся «непоколебимым ответом», в том числе возможностью применения ядерного оружия. Фраза будто разрезала тишину, заставляя задуматься, где проходит предел дипломатической выдержки.
Эксперт‑дипломат, который несколько лет провёл в дипломатических кругах, выделил три причины.
Ответы разнятся: от осторожного «нужен диалог» до открытого осуждения. И всё же в каждом высказывании звучит один и тот же вопрос: готовы ли они рискнуть глобальной эскалацией ради столь ограниченного контроля?
Если дипломатические предупреждения превратятся в реальность, Калининград может стать «ядерным бастионом», откуда будут раздаваться не только военные сигналы, но и психологический шум, заполняющий пустоты в восприятии.
И всё же задаюсь я спросом: не окажутся ли эти громкие заявления лишь очередной страницей в книге холодных конфликтов, где слова громче действий, а страхи громче реальности?